
Закрыв за собой дверь, женщина лицом к лицу столкнулась с отцом Фейт, который нетерпеливо вышагивал взад-вперед перед столом дежурной медсестры.
— Где она? — рявкнул он, только завидев Хейли.
Никогда еще ей не доводилось видеть большего грубияна, чем этот тип.
— В процедурной, — ответила Хейли и направилась к стоявшему в противоположном углу холодильнику. — Я обещала принести ей коку.
— Коку! — взорвался он. — После всего этого ее еще и кокой поить?
Хейли не произнесла ни слова. Открыв банку, она прошла мимо него, как мимо пустого места, и вновь скрылась в процедурной. Фейт сидела на кушетке для обследований, смотрела на плакат, призывавший к борьбе с курением, и болтала своими худенькими ножками.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, когда Хейли вручила ей банку с шипучим напитком.
Внимательно посмотрев на девочку, женщина спросила:
— А где твоя мама, Фейт? Та опустила голову на грудь и едва слышно ответила:
— Умерла. Несколько месяцев назад. Так Хейли и думала!
— Наверное, мне стоит рассказать твоему папе про пчелиный укус, как ты считаешь?
Фейт обреченно кивнула. Женщина ободряюще похлопала ее по коленке, выскользнула из процедурной и плотно закрыла за собой дверь.
Отец Фейт сидел на краешке обтянутой дерматином кушетки, но, увидев Хейли, тут же вскочил на ноги.
— Можете не торопиться, — охладила она его пыл, — мне еще нужно составить акт о случившемся. — Женщина уселась за письменный стол и взяла стандартный бланк, который необходимо было заполнить, чтобы отчитаться о происшествии. Она делала вид, будто не замечает, что мужчина уже чуть ли не дымится. — Итак, что…
— К черту ваши дурацкие акты, мисс Эштон! Я хочу знать, что случилось с моей дочерью! Отвечайте немедленно!
Его голос уже не громыхал, как прежде, однако теперь в нем звучали зловещие нотки. Он стоял в двух шагах от Хейли, широко расставив руки и опершись ими о поверхность стола. И тут, подняв глаза, Хейли впервые взглянула на него как на мужчину, а не просто на очередного скандалиста, превратившего обычный размеренный день в бедлам.
