— Да, мистер Скотт. Как себя чувствует Фейт?

— Хорошо, но я звоню по другому поводу. Надеюсь, не помешал вам своим звонком?

Это он всерьез? Как не стыдно: спрашивать, не потревожил ли он ее звонком, если через минуту собирается сообщить ей, что она уволена!

— Н-нет… Я лежу отдыхаю.

В трубке зависло молчание. В этой паузе чувствовалось такое многозначительное напряжение, что ее даже не надо было заполнять ничем иным.

— Эй, — окликнул ее собеседник, — я ведь не оторвал вас ни от каких важных занятий?

Намек был прозрачным и откровенным. Хейли резко втянула в себя воздух и твердо ответила:

— Нет, ни от чего по-настоящему важного, мистер Скотт.

— В таком случае жду вас завтра в тринадцать часов в офисе Сандерса.

Ошеломленная, Хейли держала в руке трубку, из которой уже неслись короткие гудки. Черт бы его побрал! Какое право он имеет строить какие-то предположения относительно ее личной жизни! А если даже в его испорченном уме и возникли какие-то скабрезные мысли, как он смеет высказывать их вслух! Завтра при встрече она без обиняков выскажет ему все, что думает о его грязных намеках!

Завтра…

Что он собирается сделать? Что хочет ей сказать? Зачем заставляет ее ворочаться как на иголках, думая о том, потеряет ли она работу? Если уж решил уволить, почему не сказать об этом сразу?

Начисто забыв про ужин, Хейли побрела в ванную комнату. Она без труда найдет другую работу. С ее-то опытом! Так с какой же стати ей беспокоиться о том, что у него на уме? Ну и черт с ним, пусть увольняет! Пусть заберет ее должность себе, и посмотрим, может, у него самого лучше получится? «Да никогда в жизни, мистер Скотт!» — выкрикнула Хейли своему отражению в зеркале.

Ей нужно изменить свою жизнь. Сделать что-нибудь неожиданное. Нет, лучше — неслыханное. Даже — скандальное. Хейли Эштон всегда поступала правильно, всегда делала только то, чего от нее ждали, и всегда… страдала от этого. Удивила ли она, разочаровала, шокировала ли хоть одного человека? Никогда.